О Российском историческом обществе. Общество история русский


об обществе, цели и задачи, устав

Воссоздание Российского исторического общества

Сегодня объективное и честное изучение истории становится задачей общенационального масштаба. 20 июня 2012 г. 27 ведущих российских учреждений образования, науки и культуры, исследовательских фондов и СМИ дали ответ на вызовы современности, воссоздав Российское историческое общество в организационно-правовой форме ассоциации.

Среди учредителей Российского исторического общества – Российская академия наук, МГУ имени М.В. Ломоносова, Санкт-Петербургский государственный университет, МГИМО, Государственный исторический музей, Государственная Третьяковская галерея, Государственный Эрмитаж, Государственный музей изобразительных искусств имени А.С. Пушкина, Президентская библиотека имени Б.Н. Ельцина, Российская государственная библиотека, ВГТРК, Интерфакс, Фонд современной истории, Фонд «Общественное мнение» и др.

Структура Российского исторического общества

На Учредительном собрании был утвержден Устав Российского исторического общества и организационная структура Общества в составе Председателя, трех сопредседателей, Совета общества, Президиума Совета Общества, Правления и Центральной контрольно-ревизионной комиссии.

В настоящее время в Обществе состоит более 60 организаций. Открыто более 20 региональных отделений Российского исторического общества

Цели Российского исторического общества

Объединение усилий государственных и общественных деятелей, ученых, искусствоведов и любителей истории для формирования общероссийской исторической культуры на основе объективного изучения, освещения и популяризации отечественной и мировой истории, сохранения национальной памяти. 

Руководствуясь уставной целью, Общество в соответствии с законодательством Российской Федерации решает следующие задачи:

  • формирование, поддержка и направление общественной инициативы на всестороннее изучение семейной, региональной, отечественной и мировой истории;
  • поддержка научных исследований, популяризация результатов деятельности отечественных ученых;
  • содействие открытости и доступности российских архивов, обеспечению сохранения и изучения находящихся в них документов;
  • оказание научно-просветительского противодействия дилетантизму и попыткам фальсификации исторических фактов;
  • поддержка исторического образования: поощрение лучших учителей, внедрение в педагогическую практику последних достижений науки, формирование непротиворечивого подхода к написанию учебников истории;
  • привлечение государственных и частных средств для создания новых просветительских ресурсов (в том числе в Интернете, на телевидении и радио), в том числе путем учреждения некоммерческих организаций для оказания поддержки деятельности Общества.

historyrussia.org

Русское историческое общество - РУССКАЯ ИСТОРИЯ

 Е.П. Толмачев, д. и. н., проф.

Создание научного общества в Императорской России было делом непростым, ибо, как всякое учреждение, оно требовало хотя бы минимального штата и расходов на своё функционирование. Любительских средств, как правило, на это не хватало.

И инициаторы таких обществ прибегали к испытанному средству: вводили в его состав высокопоставленного покровителя, чьё имя стимулировало бы и вступление в него, и доброхотные пожертвования.

Подобный приём был использован в се­редине 60-х годов XIX в., когда среди патриотически настроенных лиц, близких к наследнику престола, возникла мысль об учреждении Исторического общества, тем более что Экономическое, Географическое и Юридические уже существовали.

Люди, близко знавшие Александра III, отмечали его повышенный интерес к отечест­венной истории. Это качество не возникло случайно. К.П. Победоносцев подчеркивает, что еще в детстве любимым чтением буду­щего венценосца были исторические рома­ны И.И. Лажечникова и М.Н. Загоскина. В нем, как во многих русских детях, это чтение возбудило первое движение к отечеству и национальной гордости. Интерес к этому чтению Александр сохранил и в юности, и в последующие годы своей жизни. Занятия с даровитым С.М. Соловьевым открыли ему внутренний смысл русской истории и зна­чение многовековой борьбы, «которую вело собиравшее землю государство с противо­государственными и противоязычными си­лами. Ему случалось сходиться с умными русскими людьми, и он любил слушать их речи о русской старине и суждения о делах и событиях нового времени с русской точки зрения: так росла в нем та чуткость к русским интересам, которая в годы царствования открылась нам в силе истинной государст­венной мудрости». Хорошо известно стрем­ление Александра Александровича поднять русское самосознание, национальную гор­дость и значение отечественных памятников. Являясь страстным коллекционером, знато­ком иконографии, он оказывал широкое покровительство изучению русских древ­ностей, изысканиям, раскопкам и архео­логическим трудам отдельных лиц и ученых обществ.

Членами-учредителями Русского истори­ческого общества в марте 1866 г. стали 12 че­ловек: К.Н. Бестужев-Рюмин, М.И. Богдано­вич, А.Ф. Бычков, П.А. Вяземский, А.Ф. Гам­бургер, А.Г. Жомини, К.К. Злобин, М.А. Корф, Б.А. Перовский, А.А. Половцов, Д.А. Толстой и Е.Ф. Феоктистов.

Общество было основано, «чтобы поло­жить конец тем недостойным нападкам, коим в отечественной прессе подвергалась история России...». По уставу Русского исто­рического общества, рассмотренному в Ко­митете министров и утверждённому Алек­сандром II, оно находилось в ведении Министерства иностранных дел.

Главной целью его являлось собирание, обработка и публикация материалов и до­кументов по отечественной истории из госу­дарственных и частных архивов. В статье, опубликованной в «Северной почте» 28 мар­та 1867 г. учредители общества уточнили, что в основном будут специализироваться на публикации материалов преимуществен­но послепетровского времени.

Первым председателем РИО избрали кня­зя П.А. Вяземского, а ответственным секре­тарём — А.А. Половцова, ставшего в 1879 г. председателем общества. «Кроме председа­теля, — говорилось в его уставе, — общество может иметь почётного председателя, если кто-либо из членов императорской фамилии удостоит Общество принятием на себя этого звания».

Почётное председательство с самого на­чала с большим желанием принял на себя цесаревич Александр Александрович, ока­зывая обществу всемерную поддержку. При его помощи члены РИО получили доступ в важнейшие отечественные и зарубежные архивы. Основной костяк общества состоял из профессиональных историков и предста­вителей высшего света, хорошо знавших прошлое России и занимавшихся реальным управлением империи. Зачастую историк и государственный деятель соединялись в одном лице. Так, из 12 членов-основателей РИО 10 человек имели генеральское звание. В составе РИО было немало руководителей министерств, членов Государственного сове­та, сенаторов.

В разные годы в деятельности РИО при­нимали участие видные историки — С.М. Со­ловьёв, В.О. Ключевский, Н.И. Костомаров, Н.Ф. Дубровин, П.П. Пекарский, В.И. Сер­геевич, Я.К. Грот, И.Е. Забелин, А.Н. Пыпин. С.Ф. Платонов, B.C. Иконников, Н.Д. Чечулин, А.Н. Попов и др. В ответ на сочинения оп­позиционных изданий, распространявших карикатурные портреты похотливых и су­масбродных правителей и вельмож, РИО приступило с 1867 г. к публикации подлин­ных документов, проливающих свет на де­яния создателей Великой России. За полвека своего существования (по 1916 г.) было издано 148 томов «Сборника Русского исто­рического общества», включивших в себя различные документы по истории России XV-XIX веков. Скрупулёзная работа была проведена по извлечению дипломатических документов, относящихся к русской истории из лондонских, венских, парижских и дру­гих заграничных архивов.

После 1 марта 1881 г., свидетельствует С.Д. Шереметев, «...государь решил, что годичные заседания будут проходить у него в Аничковом дворце в библиотеке». Благо­даря последовательности Александра III «...общество сделало многое, и заседания его под гостеприимным кровом высокого председателя отличались тем своеобразным оттенком, который ложился на всё, в чём участвовал лично государь. Память о засе­даниях в Аничковской библиотеке останется незабвенною. Присутствие его сразу прида­вало всему жизнь. Непринуждённо допус­кались рассуждения, в которых он сам при­нимал участие со свойственной ему ве­личественною скромностью, и впечатление присутствия его было чарующее. Перед ним читалась русская история, его семейная хроника, по выражению князя Петра Анд­реевича Вяземского, и сам он — воплощение „русского“ царя — казался среди всех нас таким простым, доступным, приветливым и в то же время внушительным в своей про­стоте. Величавый образ его не замрёт в сердцах присутствующих, как не замрёт он в летописях созданного им общества, отныне неразрывно связанного с именем мудрого царя Александра III».

Уже после его смерти с 1896 г. РИО предприняло издание замечательного «Рус­ского биографического словаря», выпустив до 1918 г. 25 томов. Вне всякого сомнения, РИО сыграло положительную роль в раз­витии русской исторической науки. Пос­ледний председатель его великий князь Николай Михайлович (Романов) совместно с великими князьями Дмитрием Констан­тиновичем, Павлом Александровичем и Георгием Михайловичем был расстрелян 29 января 1919 г. в Петропавловской кре­пости «в порядке красного террора» и в ответ на «злодейское убийство в Германии товарищей Розы Люксембург и Карла Либкнехта».

Долгое время общество не функциони­ровало. Идея воссоздания РИО зародилась весной 1983 г. в Совете по историко-художественной литературе Московской писательской организации. Инициативную группу, ядро сформированного Оргкомитета по возрождению РИО, составили писате­ли — В.В. Каргалов, А.А. Кузнецов, Ю.И. Фё­доров, А.А. Парпара, С.Т. Романовский, Е.Е. Чернов, Б.Е. Шереметьев, учёные-историки В.И. Буганов, Е.П. Толмачёв, А.В. Шишов и др.

29 марта 1991 г. в газете московских писателей «Московский литератор» были опубликованы «Обращение Организацион­ного комитета Русского исторического об­щества к соотечественникам» с приглашени­ем принять участие в Учредительном съезде, проект Устава РИО и др.

После напряженной подготовительной работы 16 апреля 1991 г. в Большом зале Центрального Дома литераторов состоялся учредительный съезд Русского исторического общества. Собралось 215 представителей из 26 городов страны.

Наиболее важными направлениями на съезде определены издательская, просвети­тельская, историко-краеведческая работа РИО, поощрение народных промыслов и самодеятельного художественного творчества, возрождение на местах историко-культурной среды, укрепление связей с зарубежными соотечественниками, объединение на патри­отической основе всех любителей и ревни­телей отечественной истории.

Съезд одобрил план деятельности, Устав РИО, избрал его правление (В.В. Каргалов, А.А. Кузнецов, Ю.И. Фёдоров, В.И. Буганов, А.А. Парпара, С. Н. Семанов, Е. П. Толмачёв, С.Т. Романовский, Е.Е. Чернов, Б.Е. Ше­реметьев, А.В. Шишов) и ревизионную ко­миссию (А.П. Левандовский, Б.Ф. Споров, Э.Г. Шабаев). Председателем правления РИО был избран профессор В. В. Каргалов, его заместителями — писатели А.А. Кузнецов и Ю.И. Фёдоров, ответственным секретарём Е.П. Толмачёв. Председателем ревизионной комиссии избрали писателя Б.Ф. Спорова.

О своей готовности сотрудничать с РИО заявили десятки различных патриотических общественных и товарищеских организаций.

Членами РИО была сформирована ре­дакция альманаха «Москвитянин», который в дальнейшем предполагалось развернуть в ежемесячный журнал. Первый номер «Москвитянина» был выпущен издатель­ством «Патриот» и РИО в 1992 г. Проводи­лась работа по созданию местных органи­заций РИО.

31 января 1992 г. в лекционном зале Государственной публичной исторической библиотеки состоялось учредительное соб­рание Московского городского отделения РИО. Избрано правление в составе 11 чело­век и ревизионная комиссия из 3-х членов. Председателем правления стал учёный-историк И.В. Лёвочкин.

В период с 1991 по 2007 г. ежегодно проходило 2‒3 заседания правления РИО, посвященных текущим и организационным вопросам.

Начиная с 1993 г., по инициативе РИО и видных историков проводились публичные исторические чтения с приглашением писа­телей, публицистов, работников издательств, членов редакционных коллегий журналов и газет.

С марта 1996 г. по инициативе члена правления РИО А.А. Парпары стала выходить под его редакцией ежемесячная «Истори­ческая газета», учредителем которой явился Фонд имени М.Ю. Лермонтова.

Тесно сотрудничало с РИО издательство «Русское слово» (издатель — член правления РИО Ю.И. Фёдоров). Издательство поставило перед собой задачу выпускать книги, которые бы несли историческую культуру в самые широкие массы нашей читательской публики, были бы хорошо оформлены и вместе с тем продавались по доступной цене. 14 декабря 2001 г. состоялся юбилейный вечер, посвя­щенный десятилетию Русского исторического общества. С докладом выступил отв. секре­тарь РИО Е.П. Толмачёв, который отметил, что за истекшие 10 лет РИО прошло сложный путь организационного становления, поиска и определения наиболее приемлемых, оп­тимальных форм и методов работы.

Крупным событием в жизни РИО явилось возобновление в 1999 г. (после более чем 80-летнего перерыва) издания Сборников Русского исторического общества. До 1917 г. свет увидело 148 томов Сборников, издание которых составляло главную, уставную, за­дачу императорского РИО. Издание было возобновлено по инициативе и на средства издательства «Русская панорама». Высту­пивший отв. редактор Сборников И.А. Настенко с благодарностью отметил работу О.М. Рапова и В.А. Захарова. Стараниями маленькой редакционной группы и при дефиците средств удается готовить и выпус­кать тома Сборников.

30 ноября 2005 г. Переизбрание предсе­дателя правления РИО. После краткой ин­формации Е.П. Толмачёва слово было пре­доставлено заместителю председателя правления Ю.И. Фёдорову, который сделал краткий исторический обзор работы РИО и предложил по просьбе В.В. Каргалова не переизбирать председателя.

Затем выступил С.В. Скатов, который сказал, что речь идёт о существовании самого обще­ства — быть ему или не быть. Необходимо избрать оперативный руководящий орган РИО. И предложил избрать Е.П. Толмачёва председателем.

И.В. Лёвочкин подчеркнул, что нельзя от­кладывать вопрос о выборах руководства РИО. Руководящие документы — положение и устав РИО у нас есть. Надо избрать предсе­дателя, заместителя и ответственного секрета­ря. А.Д. Григорьев также поддержал его вы­ступление. Л.Н. Погодина отметила, что при всех условиях РИО должно существовать в России и надо активизировать его деятель­ность. Тем более что существует государствен­ная программа патриотического воспитания, которую мы должны выполнять. Её поддержал проф. Блохин, преподаватель политологии.

С.В. Самохвалов высказался о повышении ответственности всех членов РИО. При голо­совании все поддержали избрание Е.П. Тол­мачёва председателем правления РИО. По предложению Толмачёва единодушно замес­тителем его был избран В.В. Грицков, а от­ветственным секретарём — А.Д. Григорьев. Следует заметить, что большинство членов РИО ведут активную научную и преподава­тельскую деятельность. Члены РИО читают лекции и доклады, проводят конференции, семинары, круглые столы, выступают в печати, на радио и телевидении.

Новый век требует от нас тесного взаимо­понимания с различными научно-иссле­довательскими историческими организациями и самого тесного взаимодействия со средства­ми информации, прежде всего-с журналами исторической направленности. Будем и дальше совершенствовать свою работу и бережно сохранять историю наших предков!

Из выступления Председателя Русского Исторического Общества А.А. Половцова:

«Главной основой мыслью учреждения Русского Исторического Общества послужило то убеждение, что история нашего отечества сделается тем более привлекательной, чем более она будет известна, что лучшим способом сделать ее известной является беспристрастное напечатание имеющих историческое значение актов и документов, хранившихся недоступными в архивах, а по напечатании имеющих дать прочную основу исторической литературе. Необходимость такого образования делалась тем более ощутительной в первые годы царствования императора Александра II, что, при отсутствии серьезного исторического материала, при постоянно увеличивавшемся расположении русского народа к изучению своей истории, в печати появлялись только произведения в большей части случаев неудовлетворительные как вследствие неполноты передававшихся фактов, так и происходившей отсюда неверности в их оценке...»

Из всеподданнейшего доклада Совета Общества императору Александру II от 19 февраля 1880 года:

«...Императорское Русское Историческое Общество оставалось верным тому коренному чувству всякого истинно русского, который, справедливо гордясь прошедшим, горячо любя настоящее и твердо веруя в будущее России, тесно связывает в душе своей славные судьбы Родины нашей с преемственным величием зиждущегося на любви народной и хранимого Провидением прародительского Престола Вашего».

Из обращения члена Совета Общества Я.К. Грота к Наследнику Цесаревичу Александру Александровичу — своему Августейшему Ученику и Почетному Председателю Общества 25 ноября 1873 года:

«Много еще трудов предстоит нам, русским, по истории — этой отрасли знания, успехами которой измеряется степень просвещения нации. Мудростью Государя Императора нам уже дарована возможность прилежно извлекать из праха архивов живые основы для такого изучения, а Вашему Императорскому Высочеству русская историческая наука уже обязана богатым приращением своих источников. Да продолжает она под благотворным покровительством Вашим, обогащаться на освещении нашего прошлого, на преуспеяние истины в бытописаниях, как и в жизни, чтобы, при помощи собираемых сокровищ, при могущественном содействии Вашем, создалась, наконец, правдивая, вполне достойная своего предмета, история...»

(Из книги «Императорское Русское Историческое Общество 1866‒1916». — Петроград, 1916).

rus-istoria.ru

Русское историческое общество - РУССКАЯ ИСТОРИЯ

 Е.П. Толмачев, д. и. н., проф.

Создание научного общества в Императорской России было делом непростым, ибо, как всякое учреждение, оно требовало хотя бы минимального штата и расходов на своё функционирование. Любительских средств, как правило, на это не хватало.

И инициаторы таких обществ прибегали к испытанному средству: вводили в его состав высокопоставленного покровителя, чьё имя стимулировало бы и вступление в него, и доброхотные пожертвования.

Подобный приём был использован в се­редине 60-х годов XIX в., когда среди патриотически настроенных лиц, близких к наследнику престола, возникла мысль об учреждении Исторического общества, тем более что Экономическое, Географическое и Юридические уже существовали.

Люди, близко знавшие Александра III, отмечали его повышенный интерес к отечест­венной истории. Это качество не возникло случайно. К.П. Победоносцев подчеркивает, что еще в детстве любимым чтением буду­щего венценосца были исторические рома­ны И.И. Лажечникова и М.Н. Загоскина. В нем, как во многих русских детях, это чтение возбудило первое движение к отечеству и национальной гордости. Интерес к этому чтению Александр сохранил и в юности, и в последующие годы своей жизни. Занятия с даровитым С.М. Соловьевым открыли ему внутренний смысл русской истории и зна­чение многовековой борьбы, «которую вело собиравшее землю государство с противо­государственными и противоязычными си­лами. Ему случалось сходиться с умными русскими людьми, и он любил слушать их речи о русской старине и суждения о делах и событиях нового времени с русской точки зрения: так росла в нем та чуткость к русским интересам, которая в годы царствования открылась нам в силе истинной государст­венной мудрости». Хорошо известно стрем­ление Александра Александровича поднять русское самосознание, национальную гор­дость и значение отечественных памятников. Являясь страстным коллекционером, знато­ком иконографии, он оказывал широкое покровительство изучению русских древ­ностей, изысканиям, раскопкам и архео­логическим трудам отдельных лиц и ученых обществ.

Членами-учредителями Русского истори­ческого общества в марте 1866 г. стали 12 че­ловек: К.Н. Бестужев-Рюмин, М.И. Богдано­вич, А.Ф. Бычков, П.А. Вяземский, А.Ф. Гам­бургер, А.Г. Жомини, К.К. Злобин, М.А. Корф, Б.А. Перовский, А.А. Половцов, Д.А. Толстой и Е.Ф. Феоктистов.

Общество было основано, «чтобы поло­жить конец тем недостойным нападкам, коим в отечественной прессе подвергалась история России...». По уставу Русского исто­рического общества, рассмотренному в Ко­митете министров и утверждённому Алек­сандром II, оно находилось в ведении Министерства иностранных дел.

Главной целью его являлось собирание, обработка и публикация материалов и до­кументов по отечественной истории из госу­дарственных и частных архивов. В статье, опубликованной в «Северной почте» 28 мар­та 1867 г. учредители общества уточнили, что в основном будут специализироваться на публикации материалов преимуществен­но послепетровского времени.

Первым председателем РИО избрали кня­зя П.А. Вяземского, а ответственным секре­тарём — А.А. Половцова, ставшего в 1879 г. председателем общества. «Кроме председа­теля, — говорилось в его уставе, — общество может иметь почётного председателя, если кто-либо из членов императорской фамилии удостоит Общество принятием на себя этого звания».

Почётное председательство с самого на­чала с большим желанием принял на себя цесаревич Александр Александрович, ока­зывая обществу всемерную поддержку. При его помощи члены РИО получили доступ в важнейшие отечественные и зарубежные архивы. Основной костяк общества состоял из профессиональных историков и предста­вителей высшего света, хорошо знавших прошлое России и занимавшихся реальным управлением империи. Зачастую историк и государственный деятель соединялись в одном лице. Так, из 12 членов-основателей РИО 10 человек имели генеральское звание. В составе РИО было немало руководителей министерств, членов Государственного сове­та, сенаторов.

В разные годы в деятельности РИО при­нимали участие видные историки — С.М. Со­ловьёв, В.О. Ключевский, Н.И. Костомаров, Н.Ф. Дубровин, П.П. Пекарский, В.И. Сер­геевич, Я.К. Грот, И.Е. Забелин, А.Н. Пыпин. С.Ф. Платонов, B.C. Иконников, Н.Д. Чечулин, А.Н. Попов и др. В ответ на сочинения оп­позиционных изданий, распространявших карикатурные портреты похотливых и су­масбродных правителей и вельмож, РИО приступило с 1867 г. к публикации подлин­ных документов, проливающих свет на де­яния создателей Великой России. За полвека своего существования (по 1916 г.) было издано 148 томов «Сборника Русского исто­рического общества», включивших в себя различные документы по истории России XV-XIX веков. Скрупулёзная работа была проведена по извлечению дипломатических документов, относящихся к русской истории из лондонских, венских, парижских и дру­гих заграничных архивов.

После 1 марта 1881 г., свидетельствует С.Д. Шереметев, «...государь решил, что годичные заседания будут проходить у него в Аничковом дворце в библиотеке». Благо­даря последовательности Александра III «...общество сделало многое, и заседания его под гостеприимным кровом высокого председателя отличались тем своеобразным оттенком, который ложился на всё, в чём участвовал лично государь. Память о засе­даниях в Аничковской библиотеке останется незабвенною. Присутствие его сразу прида­вало всему жизнь. Непринуждённо допус­кались рассуждения, в которых он сам при­нимал участие со свойственной ему ве­личественною скромностью, и впечатление присутствия его было чарующее. Перед ним читалась русская история, его семейная хроника, по выражению князя Петра Анд­реевича Вяземского, и сам он — воплощение „русского“ царя — казался среди всех нас таким простым, доступным, приветливым и в то же время внушительным в своей про­стоте. Величавый образ его не замрёт в сердцах присутствующих, как не замрёт он в летописях созданного им общества, отныне неразрывно связанного с именем мудрого царя Александра III».

Уже после его смерти с 1896 г. РИО предприняло издание замечательного «Рус­ского биографического словаря», выпустив до 1918 г. 25 томов. Вне всякого сомнения, РИО сыграло положительную роль в раз­витии русской исторической науки. Пос­ледний председатель его великий князь Николай Михайлович (Романов) совместно с великими князьями Дмитрием Констан­тиновичем, Павлом Александровичем и Георгием Михайловичем был расстрелян 29 января 1919 г. в Петропавловской кре­пости «в порядке красного террора» и в ответ на «злодейское убийство в Германии товарищей Розы Люксембург и Карла Либкнехта».

Долгое время общество не функциони­ровало. Идея воссоздания РИО зародилась весной 1983 г. в Совете по историко-художественной литературе Московской писательской организации. Инициативную группу, ядро сформированного Оргкомитета по возрождению РИО, составили писате­ли — В.В. Каргалов, А.А. Кузнецов, Ю.И. Фё­доров, А.А. Парпара, С.Т. Романовский, Е.Е. Чернов, Б.Е. Шереметьев, учёные-историки В.И. Буганов, Е.П. Толмачёв, А.В. Шишов и др.

29 марта 1991 г. в газете московских писателей «Московский литератор» были опубликованы «Обращение Организацион­ного комитета Русского исторического об­щества к соотечественникам» с приглашени­ем принять участие в Учредительном съезде, проект Устава РИО и др.

После напряженной подготовительной работы 16 апреля 1991 г. в Большом зале Центрального Дома литераторов состоялся учредительный съезд Русского исторического общества. Собралось 215 представителей из 26 городов страны.

Наиболее важными направлениями на съезде определены издательская, просвети­тельская, историко-краеведческая работа РИО, поощрение народных промыслов и самодеятельного художественного творчества, возрождение на местах историко-культурной среды, укрепление связей с зарубежными соотечественниками, объединение на патри­отической основе всех любителей и ревни­телей отечественной истории.

Съезд одобрил план деятельности, Устав РИО, избрал его правление (В.В. Каргалов, А.А. Кузнецов, Ю.И. Фёдоров, В.И. Буганов, А.А. Парпара, С. Н. Семанов, Е. П. Толмачёв, С.Т. Романовский, Е.Е. Чернов, Б.Е. Ше­реметьев, А.В. Шишов) и ревизионную ко­миссию (А.П. Левандовский, Б.Ф. Споров, Э.Г. Шабаев). Председателем правления РИО был избран профессор В. В. Каргалов, его заместителями — писатели А.А. Кузнецов и Ю.И. Фёдоров, ответственным секретарём Е.П. Толмачёв. Председателем ревизионной комиссии избрали писателя Б.Ф. Спорова.

О своей готовности сотрудничать с РИО заявили десятки различных патриотических общественных и товарищеских организаций.

Членами РИО была сформирована ре­дакция альманаха «Москвитянин», который в дальнейшем предполагалось развернуть в ежемесячный журнал. Первый номер «Москвитянина» был выпущен издатель­ством «Патриот» и РИО в 1992 г. Проводи­лась работа по созданию местных органи­заций РИО.

31 января 1992 г. в лекционном зале Государственной публичной исторической библиотеки состоялось учредительное соб­рание Московского городского отделения РИО. Избрано правление в составе 11 чело­век и ревизионная комиссия из 3-х членов. Председателем правления стал учёный-историк И.В. Лёвочкин.

В период с 1991 по 2007 г. ежегодно проходило 2‒3 заседания правления РИО, посвященных текущим и организационным вопросам.

Начиная с 1993 г., по инициативе РИО и видных историков проводились публичные исторические чтения с приглашением писа­телей, публицистов, работников издательств, членов редакционных коллегий журналов и газет.

С марта 1996 г. по инициативе члена правления РИО А.А. Парпары стала выходить под его редакцией ежемесячная «Истори­ческая газета», учредителем которой явился Фонд имени М.Ю. Лермонтова.

Тесно сотрудничало с РИО издательство «Русское слово» (издатель — член правления РИО Ю.И. Фёдоров). Издательство поставило перед собой задачу выпускать книги, которые бы несли историческую культуру в самые широкие массы нашей читательской публики, были бы хорошо оформлены и вместе с тем продавались по доступной цене. 14 декабря 2001 г. состоялся юбилейный вечер, посвя­щенный десятилетию Русского исторического общества. С докладом выступил отв. секре­тарь РИО Е.П. Толмачёв, который отметил, что за истекшие 10 лет РИО прошло сложный путь организационного становления, поиска и определения наиболее приемлемых, оп­тимальных форм и методов работы.

Крупным событием в жизни РИО явилось возобновление в 1999 г. (после более чем 80-летнего перерыва) издания Сборников Русского исторического общества. До 1917 г. свет увидело 148 томов Сборников, издание которых составляло главную, уставную, за­дачу императорского РИО. Издание было возобновлено по инициативе и на средства издательства «Русская панорама». Высту­пивший отв. редактор Сборников И.А. Настенко с благодарностью отметил работу О.М. Рапова и В.А. Захарова. Стараниями маленькой редакционной группы и при дефиците средств удается готовить и выпус­кать тома Сборников.

30 ноября 2005 г. Переизбрание предсе­дателя правления РИО. После краткой ин­формации Е.П. Толмачёва слово было пре­доставлено заместителю председателя правления Ю.И. Фёдорову, который сделал краткий исторический обзор работы РИО и предложил по просьбе В.В. Каргалова не переизбирать председателя.

Затем выступил С.В. Скатов, который сказал, что речь идёт о существовании самого обще­ства — быть ему или не быть. Необходимо избрать оперативный руководящий орган РИО. И предложил избрать Е.П. Толмачёва председателем.

И.В. Лёвочкин подчеркнул, что нельзя от­кладывать вопрос о выборах руководства РИО. Руководящие документы — положение и устав РИО у нас есть. Надо избрать предсе­дателя, заместителя и ответственного секрета­ря. А.Д. Григорьев также поддержал его вы­ступление. Л.Н. Погодина отметила, что при всех условиях РИО должно существовать в России и надо активизировать его деятель­ность. Тем более что существует государствен­ная программа патриотического воспитания, которую мы должны выполнять. Её поддержал проф. Блохин, преподаватель политологии.

С.В. Самохвалов высказался о повышении ответственности всех членов РИО. При голо­совании все поддержали избрание Е.П. Тол­мачёва председателем правления РИО. По предложению Толмачёва единодушно замес­тителем его был избран В.В. Грицков, а от­ветственным секретарём — А.Д. Григорьев. Следует заметить, что большинство членов РИО ведут активную научную и преподава­тельскую деятельность. Члены РИО читают лекции и доклады, проводят конференции, семинары, круглые столы, выступают в печати, на радио и телевидении.

Новый век требует от нас тесного взаимо­понимания с различными научно-иссле­довательскими историческими организациями и самого тесного взаимодействия со средства­ми информации, прежде всего-с журналами исторической направленности. Будем и дальше совершенствовать свою работу и бережно сохранять историю наших предков!

Из выступления Председателя Русского Исторического Общества А.А. Половцова:

«Главной основой мыслью учреждения Русского Исторического Общества послужило то убеждение, что история нашего отечества сделается тем более привлекательной, чем более она будет известна, что лучшим способом сделать ее известной является беспристрастное напечатание имеющих историческое значение актов и документов, хранившихся недоступными в архивах, а по напечатании имеющих дать прочную основу исторической литературе. Необходимость такого образования делалась тем более ощутительной в первые годы царствования императора Александра II, что, при отсутствии серьезного исторического материала, при постоянно увеличивавшемся расположении русского народа к изучению своей истории, в печати появлялись только произведения в большей части случаев неудовлетворительные как вследствие неполноты передававшихся фактов, так и происходившей отсюда неверности в их оценке...»

Из всеподданнейшего доклада Совета Общества императору Александру II от 19 февраля 1880 года:

«...Императорское Русское Историческое Общество оставалось верным тому коренному чувству всякого истинно русского, который, справедливо гордясь прошедшим, горячо любя настоящее и твердо веруя в будущее России, тесно связывает в душе своей славные судьбы Родины нашей с преемственным величием зиждущегося на любви народной и хранимого Провидением прародительского Престола Вашего».

Из обращения члена Совета Общества Я.К. Грота к Наследнику Цесаревичу Александру Александровичу — своему Августейшему Ученику и Почетному Председателю Общества 25 ноября 1873 года:

«Много еще трудов предстоит нам, русским, по истории — этой отрасли знания, успехами которой измеряется степень просвещения нации. Мудростью Государя Императора нам уже дарована возможность прилежно извлекать из праха архивов живые основы для такого изучения, а Вашему Императорскому Высочеству русская историческая наука уже обязана богатым приращением своих источников. Да продолжает она под благотворным покровительством Вашим, обогащаться на освещении нашего прошлого, на преуспеяние истины в бытописаниях, как и в жизни, чтобы, при помощи собираемых сокровищ, при могущественном содействии Вашем, создалась, наконец, правдивая, вполне достойная своего предмета, история...»

(Из книги «Императорское Русское Историческое Общество 1866‒1916». — Петроград, 1916).

rus-istoria.ru

История | Русское географическое общество

"Основная идея учредителей Общества – привлечь к изучению родной земли и людей её обитающих все лучшие силы русской земли"

П.П. Семенов-Тян-Шанский

Русское географическое общество было основано по Высочайшему повелению императора Николая I в 1845 году. 18 августа (6 августа по старому стилю) 1845 года император утвердил временный устав РГО.

Идея создания Общества принадлежала адмиралу Фёдору Петровичу Литке, воспитателю будущего первого Председателя Русского географического общества Великого князя Константина Николаевича. Главной задачей новой организации было собрать и направить лучшие молодые силы России на всестороннее изучение родной земли.

Среди учредителей Русского географического общества были знаменитые мореплаватели: адмиралы Фёдор Петрович Литке, Иван Фёдорович Крузенштерн, Фердинанд Петрович Врангель, Пётр Иванович Рикорд; члены Петербургской Академии наук: естествоиспытатель Карл Максимович Бэр, астроном Василий Яковлевич Струве, геолог Григорий Петрович Гельмерсен, статистик Пётр Иванович Кеппен; видные военные деятели (бывшие и действующие офицеры Генерального штаба): генерал-квартирмейстер Фёдор Фёдорович Берг, геодезист Михаил Павлович Вронченко, государственный деятель Михаил Николаевич Муравьев; представители русской интеллигенции: лингвист Владимир Иванович Даль и меценат князь Владимир Фёдорович Одоевский.

Вот как охарактеризовал сущность Русского географического общества знаменитый географ, путешественник и государственный деятель Пётр Петрович Семёнов-Тян-Шанский: "Свободная и открытая для всех, кто проникнут любовью к родной земле и глубокой, несокрушимой верой в будущность Русского государства и русского народа, корпорация".

С момента основания Русское географическое общество не прекращало своей деятельности, однако название организации неоднократно изменялось: свое современное имя оно носило в 1845–1850, 1917–1926 и с 1992 года по настоящее время. Именовалось Императорским с 1850 по 1917 год. В советское время назвалось Государственным географическим обществом (1926–1938) и Географическом обществом Союза ССР (или Всесоюзным географическим обществом) (1938–1992).

В разные годы Русским географическим обществом руководили представители Императорского дома Романовых, знаменитые путешественники, исследователи и государственные деятели. Председателями Русского географического общества были: Великие князья Константин Николаевич (1845–1892) и Николай Михайлович (1892–1917), а Вице-председателями являлись: Фёдор Петрович Литке (1845–1850, 1857–1872), Михаил Николаевич Муравьёв (1850–1856), Пётр Петрович Семёнов-Тян-Шанский (1873–1914), Юлий Михайлович Шокальский (1914–1917), с 1917 по 1931 год являющийся Председателем Общества. С 1931 года Обществом руководили Президенты: Николай Иванович Вавилов (1931–1940), Лев Семёнович Берг (1940–1950), Павловский Евгений Никанорович (1952–1964), Станислав Викентьевич Калесник (1964–1977), Алексей Фёдорович Трёшников (1977–1991), Сергей Борисович Лавров (1991–2000), Юрий Петрович Селиверстов (2000–2002), Анатолий Александрович Комарицын(2002–2009), Сергей Кужугетович Шойгу (2009 – по настоящее время).

Русское географическое общество внесло крупнейший вклад в изучение Европейской России, Урала, Сибири, Дальнего Востока, Средней и Центральной Азии, Кавказа, Ирана, Индии, Новой Гвинеи, полярных стран и других территорий. Эти исследования связаны с именами известных путешественников, таких как Николай Алексеевич Северцов, Иван Васильевич Мушкетов, Николай Михайлович Пржевальский, Григорий Николаевич Потанин, Михаил Васильевич Певцов, Григорий Ефимович и Михаил Ефимович Грумм-Гржимайло, Пётр Петрович Семёнов-Тян-Шанский, Владимир Афанасьевич Обручев, Пётр Кузьмич Козлов, Николай Николаевич Миклухо-Маклай, Александр Иванович Воейков, Лев Семёнович Берг и многие другие.

Также важной традицией Русского географического общества является связь с русским флотом и морскими экспедициями. В числе действительных членов Общества были знаменитые морские исследователи: Пётр Фёдорович Анжу, Василий Степанович Завойко, Загоскин Лаврентий Алексеевич, Платон Юрьевич Лисянский, Фёдор Фёдорович Матюшкин, Геннадий Иванович Невельской, Константин Николаевич Посьет, Степан Осипович Макаров.

В императорский период почётными членами Общества избирались члены иностранных королевских фамилий (например, личный друг Петра Петровича Семёнова-Тян-Шанского бельгийский король Леопольд Второй, турецкий султан Абдул Гамид, британский принц Альберт), известные иностранные исследователи и географы (барон Фердинанд Рихтгофен, Роальд Амудсен, Фритьоф Нансен и другие).

Крупнейшими благотворителями, направлявшими значительные средства на деятельность Общества, были: купец Платон Васильевич Голубков, табачный фабрикант Василий Григорьевич Жуков, именем которого была названа одна из престижнейших премий Императорского Русского географического общества – Жуковская. Особое место среди меценатов Русского географического общества занимают золотопромышленники Сибиряковы, финансировавшие целый ряд экспедиционных и просветительских проектов.

В 1851 году открылись два первых региональных отдела Русского географического общества: Кавказский в Тифлисе и Сибирский в Иркутске. Затем создаются новые отделы: Оренбургский, Северо-Западный в Вильно, Юго-Западный в Киеве, Западно-Сибирский в Омске, Приамурский в Хабаровске, Туркестанский в Ташкенте. Они проводили обширные исследования своих регионов. К 1917 году Императорское Русское географическое общество насчитывало 11 отделов (включая штаб-квартиру в Санкт-Петербурге), два подотдела и четыре отделения.

В советское время работа Общества изменилась. Русское географическое общество сосредоточилось на относительно небольших, но глубоких и всесторонних региональных исследованиях, а также крупных теоретических обобщениях. Значительно расширилась география региональных отделений: по состоянию на 1989–1992 годы в Географическом Обществе СССР работало Центральное отделение (в Ленинграде) и 14 республиканских отделений. В РСФСР насчитывалось 18 филиалов, два бюро и 78 отделов.

Русским географическим обществом были заложены и основы отечественного заповедного дела, идеи первых российских особо охраняемых природных территории  рождались в рамках Постоянной Природоохранительной комиссии Императорского Русского географического общества, создателем которой был академик Иван Парфеньевич Бородин.

Важнейшим событием стало создание Постоянной комиссии Императорского Русского географического общества по изучению Арктики. Итогом её работы стали всемирно известные Чукотская, Якутская и Кольская экспедиции. Отчёт об одной из арктических экспедиций общества заинтересовал великого учёного Дмитрия Ивановича Менделеева, разработавшего несколько проектов освоения и исследования Арктики.

Русское географическое общество стало одним из организаторов и участников первого Международного полярного года, в ходе которого были созданы автономные полярные станции в устье Лены и на Новой Земле.

При содействии Русского географического общества в 1918 году было создано первое в мире высшее учебное заведение географического профиля – Географический институт. А в 1919 году одним из наиболее известных членов Общества Вениамином Петровичем Семеновым-Тян-Шанским был основан первый в России географический музей, в период расцвета его коллекции занимали третье место в России после Эрмитажа и Русского музея.

В советский период Общество активно развивало новые направления деятельности, связанные с пропагандой географических знаний. Начал свою работу знаменитый лекторий имени Юлия Михайловича Шокальского.

В ноябре 2009 года Президентом Русского географического общества был избран Сергей Кужугетович Шойгу, был сформирован представительный по составу участников Попечительский Совет, председательство в котором принял на себя Президент России Владимир Владимирович Путин.

Сегодня в Русском географическом обществе насчитывается более 25 000 членов в России и за рубежом. Региональные отделения открыты во всех 85 субъектах Российской Федерации.

Основными направлениями деятельности Русского географического общества являются экспедиции и исследования, образование и просвещение, охрана природы, издание книг и работа с молодёжью.

Русское географическое общество является некоммерческой организацией, не получает государственного финансирования.

www.rgo.ru

Русское историческое общество — WiKi

У этого термина существуют и другие значения, см. РИО.

Импера́торское Ру́сское истори́ческое о́бщество — общественная организация Российской империи в 1866—1917 годах, собиравшая, обрабатывавшая и публиковавшая материалы и документы, связанные с историей государства.

Основание и состав общества

Русское историческое общество было основано в Санкт-Петербурге в марте 1866 года по инициативе известных отечественных историков, военных и государственных деятелей. Устав общества был утверждён императором Александром II 23 мая 1866 года. Общество было подчинено ведению Министерства народного просвещения.

Цель Русского исторического общества — «всесторонне содействовать развитию русского национального исторического просвещения».

Общество составляли:

  • действительные члены,
  • почётные члены
  • члены-соревнователи.
  П. А. Вяземский

Каждый из них своей деятельностью влиял на историю государства: это был один из важнейших критериев отбора членов общества. Лица, положившие основание обществу, именовались «основателями».

В число основателей вошли:

  А. А. Половцов

Общество также могло иметь иностранных почётных членов и членов-корреспондентов.

Делами общества руководил Совет из председателя, его помощника, трёх членов, секретаря и казначея.

Основанное общество получило высочайшее одобрение Александра II, который своим согласием на деятельность способствовал развитию гражданско-правового просвещения в России.

24 ноября 1873 года обществу было присвоено наименование «Императорское Русское историческое общество».

Эмблемой общества стало изображение московского памятника гражданину Минину и князю Пожарскому.

Описание деятельности

Деятельность общества заключалась в том, чтобы собирать, обрабатывать, а затем распространять в России документы и материалы по истории и тем самым ввести их в научный оборот. Отобранные материалы публиковались в «Сборниках Русского Исторического Общества»: за 50 лет жизни общества было издано 148 томов. Обычно публиковались редкие или ранее неизвестные документы, свидетельствующие о неких исторических фактах[1]. Найти такие уникальные материалы позволяли личные связи и возможности князя Вяземского.

Помимо регулярного выхода «Сборников», к 50-летию общества было выпущено подготовленное историком русской литературы В. И. Саитовым юбилейное издание — с 61 иллюстрацией (28 цветных и 33 черно-белых), 104 портретами, письмами и другими редкостями.

С 1896 года Общество выпустило в свет 25 томов «Русского биографического словаря»[2].

Общество представляло собой закрытый клуб: попасть в него могли лишь люди, приглашённые несколькими действительными членами общества или одним из основателей. При этом деятельность общества была публична, а результаты работы открыты.

Председатели Русского исторического общества

Общество в XX веке

После революции 1917 года общество было запрещено, его помещение в Петрограде отобрано, контора разграблена. В 1919 году в Петрограде, «в порядке красного террора», несмотря на многочисленные ходатайства, был расстрелян третий председатель общества, Великий князь Николай Михайлович.

Судьба многих членов общества была печальна: их отправляли в ссылки, увольняли с занимаемых постов.

7 апреля 1925 года группа русских учёных и общественных деятелей, находившихся в Чехословакии, организовала работу Русского исторического общества в Праге. Таким образом, четвёртым председателем общества стал инициатор возрождения, выдающийся русский историк Е. Ф. Шмурло.

В состав первых членов возрождённого общества вошли:

Общество вновь начало издавать собственные труды — «Записки Русского Исторического Общества в Праге» (с 1927 по 1940 год было подготовлено 5 книг записок).

Но, после вхождения немецких войск в Прагу в 1939 году, на все мероприятия общества был наложен запрет, а выход «Записок» из-за организационных проблем затягивался. В итоге, книги были напечатаны в Эстонии. К 1940 году деятельность общества была окончательно остановлена немецкими властями — седьмой председатель общества А. В. Флоровский был арестован, а подготовленная к печати четвёртая книга «Записок» запрещена оккупационной цензурой.

Несмотря на все трудности, деятельность общества продолжалась: объединение русских учёных в Сан-Франциско в 1937 году организовало работу Русского исторического общества в Америке, где и были изданы следующие «Записки». В 1948 году Русское историческое общество в Америке было переименовано в Музей русской культуры, который существует до сих пор.[3]

Возрождение общества

  Заседание совета Российского исторического общества 27 февраля 2013 года

В начале 1990-х годов предпринимались попытки возродить общество и издание «Сборников». В результате в США были изданы два тома дополнительных материалов к «Русскому биографическому словарю», которые в своё время не были выпущены по причине революции.

В 1997—2000 годах в Москве был репринтно воссоздан «Русский биографический словарь», расширенный за счёт пяти дополнительных томов, а также двух томов алфавитного указателя. В 1997 году издательство «Русское слово» выпустило однотомный биографический словарь «История России в лицах» под общей редакцией д.и.н. В. В. Каргалова. Также с 1999 года издательством «Русская Панорама» было возобновлено издание новых томов Сборников Русского исторического общества (главный редактор В. В. Каргалов).

4 ноября 2004 года, в День народного единства, на учредительном собрании в Москве было объявлено о восстановлении Русского исторического общества в России. Десятым председателем был избран П. П. Александров-Деркаченко, секретарём Совета общества — В. О. Недельский, помощником председателя и ревизором общества — М. А. Смирнов. Были утверждены все прежние правила приёма в общество, его цели и задачи.

В 2008 году в Санкт-Петербурге все 148 томов «Сборника Императорского Русского исторического общества» были переизданы. Также было факсимильно воспроизведено юбилейное издание, выпущенное к 50-летию организации.

Российское историческое общество

  Владимир Путин на встрече с авторами концепции нового учебника истории 16 января 2014 года   Русское Историческое Общество на почтовых марках России.

В 2012 году, объявленном в Российской Федерации Годом истории, руководство России создало научную общественную организацию «Российское историческое общество» (РИО), названную преемницей Императорского Русского исторического общества. Её целью декларируется «развитие национального исторического просвещения». Главой общества стал председатель Государственной думы доктор экономических наук Сергей Нарышкин, председателем правления — доктор юридических наук Сергей Шахрай. Соучредителями выступили Российская академия наук, Московский государственный университет, МГИМО, музей «Московский Кремль», «Императорское православное палестинское общество», фонд «Русский мир», Фонд исторической перспективы, Фонд современной истории и другие организации. В первую очередь, перед обществом были поставлены задачи создания нового «переосмысленного» единого учебника истории для школьников и подготовки к празднованию в 2013 году 400-летию дома Романовых. 27 февраля 2013 года в Патриарших палатах Кремля состоялось заседание совета общества, приуроченное к 400-летию Земского собора 1613 года. На заседании, в частности, было представлено факсимильное издание рукописной книги XVII века об избрании на царство Михаила Фёдоровича. В преддверии заседания Сергей Шахрай опубликовал в «Газете. Ru» статью «Напишем историю вместе», в которой заявил о необходимости «создать не просто единый, но принципиально новый учебник истории по технологии глобального проекта Wikipedia»[4].

В июне 2013 года президиум общества на заседании определил «31 спорный эпизод, который надо растолковать преподавателям» в рамках работы над единым учебником. В октябре был объявлен конкурс на работу по созданию концепции учебника[5].

В 2014 году по решению Российского исторического общества начался конкурс издательств по написанию школьных учебников на основе Единого историко-культурного стандарта. Планировалось, что издательства представят учебники на утверждение в специальный экспертный совет РИО к 15 апреля 2015 года, а одобренные им учебники 1 сентября 2015 года поступят в школы[6].

Примечания

Литература

Ссылки

ru-wiki.org

ОБЩЕСТВО ИСТОРИИ И ДРЕВНОСТЕЙ РОССИЙСКИХ

ОБЩЕСТВО ИСТОРИИ И ДРЕВНОСТЕЙ РОССИЙСКИХ (ОИДР; в 1837-1917 годах Им­пе­ра­тор­ское) - на­уч­ное об­ще­ст­во в Рос­сии и СССР, пер­вое в стра­не ис­то­рическое об­ще­ст­во.

Ос­но­ва­но в 1804 году при Московском университете по ини­циа­ти­ве А.Л. Шлё­це­ра. Дей­ст­во­ва­ло до 1929 года с пе­ре­ры­ва­ми зи­мой 1810/1811, в 1812-1815, 1923-1925 годах. Дея­тель­ность осу­ще­ст­в­ля­ло на доб­ро­воль­ные по­жерт­во­ва­ния, с 1837 года и на государственные сред­ства. Ус­тав ут­вер­ждён в 1811 году (со­став­лен в 1810 году по­пе­чи­те­лем Московского университета П.И. Го­ле­ни­ще­вым-Ку­ту­зо­вым (смотри Голенищевы-Кутузовы) по рас­по­ря­же­нию министра народного про­све­ще­ния графа А.К. Ра­зу­мов­ско­го), из­ме­нён в 1816 и 1893 годах, до­пол­нен в 1922 году. На­ме­ре­ва­лось «при­вес­ти в яс­ность» ис­то­рию Рос­сии. Пер­во­на­чаль­но главной за­да­чей ОИДР бы­ла пуб­ли­ка­ция пол­но­го сво­да русских ле­то­пи­сей (до 1830-х годов, ко­гда бы­ла об­ра­зо­ва­на пер­вая Ар­хео­гра­фическая ко­мис­сия), за­тем сбор ма­те­риа­лов и под­го­тов­ка на их ос­но­ве ис­сле­до­ва­ний по отечественной ис­то­рии. Объ­е­ди­ня­ло ис­то­ри­ков, ар­хи­вис­тов и лю­би­те­лей древ­но­сти. Вклю­ча­ло дей­ст­вительных чле­нов, чле­нов-со­рев­но­ва­те­лей, бла­го­тво­ри­те­лей (с 1811 года) и почетных чле­нов (с 1816 года). По ус­та­ву 1811 года чис­лен­ность дей­ст­вительных чле­нов ог­ра­ни­чи­ва­лась 30 людьми, по ус­та­ву 1893 - 100. В 1928 году в ОИДР со­стоя­ло 65 дей­ст­вительных чле­нов. Сре­ди дей­ст­вительных чле­нов ОИДР в раз­ные го­ды - Н.Н. Бан­тыш-Ка­мен­ский, С.В. Бах­ру­шин, С.К. Бо­го­яв­лен­ский, С.Б. Ве­се­лов­ский, Ю.В. Го­тье, Н.М. Дру­жи­нин, К.Ф. Ка­лай­до­вич, Н.М. Ка­рам­зин, П.Н. Ми­лю­ков, А.И. Му­син-Пуш­кин, книга М.А. Обо­лен­ский, В.И. Пи­че­та, С.Ф. Пла­то­нов, А.Е. Пре­сня­ков, П.М. Стро­ев, М.Н. Ти­хо­ми­ров, В.М. Ун­доль­ский, А.А. Шах­ма­тов. За­се­да­ния ОИДР про­во­ди­лись с различной сте­пе­нью ре­гу­ляр­но­сти (56 в 1857-1877 годах, свыше 100 в 1893-1903 годах).

ОИДР из­да­ва­ло «За­пис­ки и тру­ды Об­ще­ст­ва…» (ч. 1-8, 1815-1837), «Рус­ские дос­то­па­мят­но­сти» (ч. 1-3, 1815-1844), «Рус­ский ис­то­ри­че­ский сбор­ник» (т. 1-7, 1837-1844), «Вре­мен­ник Об­ще­ст­ва…» (книги 1-25, 1849-1857), «Чте­ния в Об­ще­ст­ве…» (1846-1848, 1858-1918, все­го 264 кни­ги). В них пуб­ли­ко­ва­лись главным образом до­ку­мен­ты (в том числе ино­стран­ные), а так­же отдельные ис­сле­до­ва­ния, кри­тические за­мет­ки. Те­ма­ти­ку из­да­ний ОИДР в зна­чительной сте­пе­ни оп­ре­де­лял сек­ре­тарь общества, с 1837 года яв­ляв­ший­ся ре­дак­то­ром его пе­рио­дических из­да­ний: М.П. По­го­дин (1836-1845), О.М. Бо­дян­ский (1845-1848, 1857-1877), И.Д. Бе­ля­ев (1848-1857), Ан­дрей Н. По­пов (1877-1881), Е.В. Бар­сов (1881-1907), М.К. Лю­бав­ский (1907-1917), С.А. Бе­ло­ку­ров (1917-1918), М.М. Бо­го­слов­ский (с 1919 года). Сре­ди ис­то­рических ис­точ­ни­ков, опуб­ли­ко­ван­ных ОИДР, - пись­ма князю В.В. Го­ли­цы­ну (1643-1714) («Вре­мен­ник…», 1850-1852, книги 6-8, 10, 12-13), «Ар­хив во­ен­но-по­ход­ной Кан­це­ля­рии графа П.А. Ру­мян­це­ва-За­ду­най­ско­го» («Чте­ния...», 1865, книги 1-2, 1866, книга 1, 1875, книга 4, 1876, книги 1-2), «Сот­ни­цы, гра­мо­ты и за­пи­си» (1902, книга 2, 1903, книга 3, 1904, книга 4, 1908, книга 4, 1909, книга 4, 1911, книга 3, 1913, книга 4), «Раз­ряд­ные за­пи­си за Смут­ное вре­мя (7113-7121 годы)» (1907, книги 2-3), «Ак­ты пис­цо­во­го де­ла» (1913, книги 2-4), се­рия до­ку­мен­тов под об­щим названием «Смут­ное вре­мя Мо­с­ков­ско­го го­су­дар­ст­ва» (1910, книга 3, 1911, книга 4, 1912, книги 1-2, 1915, книги 2, 4, 1916, книга 1, 1918, книга 1), до­ку­мен­ты и вос­по­ми­на­ния о В.О. Клю­чев­ском (1914, книга 1). Сре­ди на­учных со­чи­не­ний - «О до­хо­дах Мо­с­ков­ско­го го­су­дар­ст­ва» (1884, книга 4, 1885, книга 1-2) И.Д. Бе­ляе­ва, «Ис­то­рия Рус­ской церк­ви» (1900, книга 1, 1904, книги 2-3, 1906, книга 2, 1916, книга 4) и «Ис­то­рия ка­но­ни­за­ции свя­тых в Рус­ской церк­ви» (1903, книга 1) Е.Е. Го­лу­бин­ско­го, «Об­ла­ст­ная ре­фор­ма Пет­ра Ве­ли­ко­го. Про­вин­ция 1719-1727 годов» М.М. Бо­го­слов­ско­го (1902, книги 3-4). К началу XX века биб­лио­те­ка ОИДР со­дер­жа­ла около 1,5 тысяч ру­ко­пи­сей, свыше 4,5 тысяч отдельных исторических ак­тов, свыше 14 тысяч то­мов книг и пе­рио­дических из­да­ний (ны­не - в РГБ).

В 1929-1930 годах мно­гие чле­ны ОИДР ре­прес­си­ро­ва­ны по «Ака­де­ми­че­ско­му де­лу» и так называемому де­лу сла­ви­стов. Пред­се­да­те­ли ОИДР: Х.А. Че­бо­та­рёв (1804-1810), П.П. Бе­ке­тов (1810/1811-1821), А.Ф. Ма­ли­нов­ский (1821-1823, 1830-1836), А.А. Пи­са­рев (1823-1830), граф С.Г. Стро­га­нов (1836-1848, 1857-1874), А.Д. Черт­ков (1849-1857; из­бран в 1848 году), М.П. По­го­дин (1875), граф Д.Н. Тол­стой (Тол­стой-Зна­мен­ский) (1876-1879), С.М. Со­ловь­ёв (1879), И.Е. За­бе­лин (1879-1888), Ю.Д. Фи­ли­мо­нов (1888-1893; временный председатель), В.О. Клю­чев­ский (1893-1905), В.Г. Гла­зов (1906-1918, с 1917 года фор­маль­но), М.К. Лю­бав­ский (1917-1929, до 1919 года - временный председатель).

© Большая Российская Энциклопедия (БРЭ)

w.histrf.ru

История русской истории | ИМПЕРАТОРСКОЕ ОБЩЕСТВО РОССИИ

Официальное летописание на Руси началось в XV веке, почти одновременно с завоеванием Царьграда турками (1453 год), и вели его так называемые приказные дьяки, – сообщают историки. Этот всеми признанный факт означает лишь одно: мы не имеем надежных материалов по государственной истории России для более ранних времен. И что интересно, в летописях приказных дьяков никаких упоминаний о “древних рукописях” нет.

Изучение истории и систематизация летописных данных начались еще позже. Основными составителями русской истории стали: основоположник норманнской теории происхождения Русского государства Готлиб Зигфрид Байер (1694 – 1738) и ярый враг норманизма М. В. Ломоносов (1711 – 1765), В. Н. Татищев (1686 – 1750) и Герард Фридрих Миллер (1705 – 1783), и князь М. М. Щербатов (1733 – 1790), написавший “Историю России с древнейших времен” в семи томах, ставшую как бы прологом к Карамзину (1766 – 1826). Посмотрите на даты жизни этих ученых! Они составляли древнюю русскую историю в XVIII веке.

Интересно, что прежде, чем приступить к написанию истории Древней Руси, Г. Ф. Миллер десять лет провел в Сибири, разыскивая ТАМ копии документов по истории Руси. Странно, не правда ли? Отчего же поехал он в Сибирь для собирания исторических документов? Ведь “Древняя Русь” располагалась отнюдь не в Сибири! Очевидно, архивы старых русских городов вызывали у историка сомнения, и он полагал, что вдали от политических центров может найти более достоверные материалы.

Лишь в XIX веке, в 1805 – 1809 году Август Людвиг Шлетцер, немецкий историк на русской службе, впервые опубликовал, да и то по-немецки, Несторову летопись. В 1809 – 1819 годах Д. И. Языков перевел ее на русский язык, посвятив свой перевод императору Александру I. И в это же время, в самом конце XVIII века или в начале XIX, графом А. И. Мусиным-Пушкиным (1744 – 1817) была открыта Лаврентьевская летопись, а издали ее только в 1846 году. Тот же Мусин-Пушкин в 1795 году обнаружил и рукопись “Слова о полку Игореве”.

Первая связная “История Государства Российского” со времени его воображаемого основания появилась уже в XIX веке. Составил ее Н. М. Карамзин, который в 1816 – 1825 годах выпустил при субсидии правительства одиннадцать ее томов, а последний двенадцатый том вышел в 1826 году после его смерти…

Такова была история сведения воедино данных разных летописей и их первичных толкований. Рассмотрим же историю появления самих русских летописей.

Только при Петре I (не ранее 1700 года) широко распространилось то написание букв, которое мы знаем сейчас, так называемое гражданское письмо. До этого пользовались церковно-славянским письмом, и книжным был вовсе не русский язык, а только церковно-славянское литературное наречие, родственное словацкому. Первой книгой на действительно русском языке стал перевод сочинения Леонарда Фронспергера “О военном деле”, сделанный по повелению царя Алексея Михайловича, отца Петра I, во втором году его царствования (в 1647), а первый опыт русской грамматики появился за границей на латыни под названием “H. W. Ludolfii Grammatica Rossica”.

Значит, все памятники русской литературы, созданные до 1647 года, должны обнаруживать признаки влияния юго-западных славян, которые и являются, собственно, нашими первыми учителями и просветителями. Поэтому нет ничего удивительного, что русская летопись, носившая прежде название Несторовой, а теперь называемая просто “Начальной русской летописью”, несет следы западнославянского влияния. Эта летопись дошла до нас в нескольких копиях, из которых в начале XIХ века были знамениты следующие:1) “Повести временных лет Нестора черноризца Феодосиевого монастыря Печерского”. Этот список с именем Нестора принадлежал сначала известному собирателю рукописей П. К. Хлебникову (ум. в 1777), затем С. Д. Полторацкому (1803 – 1884), а откуда взял его Хлебников – неизвестно. Написан документ на бумаге в малый лист полууставом, повествование доведено до 1098 года.2) “Русский Временник, сиречь Летописец, содержащий Российскую Историю от 6370 (862) по 7189 (1681) лето. 2 части. Москва. 1790”.3) “Летописец, содержащий в себе Российскую Историю от 6360 (862) по 7106 (1598) год. Москва, 1781”, называемый также Архангельским списком.

Самый интересный из всех существующих списков (и можно думать, древнее не найти) – это Радзивиловская летопись. Документ написан полууставом конца XV века и украшен 604 интересными рисунками, имеющими важное археологическое значение, за что и называется лицевым, то есть иллюстрированным списком. На листе, приклеенном к переплету, находятся три записи на белорусском наречии юмористического содержания, пародирующие летописца. Например: “Две недели у Пилипово говение (Филиппова поста) Пурфен Пырчкин жито сеял у року девятьдесятом”. Или: “В року шессот третьем за 6 недель перед великоднем (пасхою) водлуг (по счету) старого календаря, кобыла сивая ожеребилася”, и прочее в том же духе.

В конце рукописи имеется приписка, что она была подарена Станиславом Зеновичем князю Янушу Радзивиллу. А потом она в 1671 году поступила в Кенигсбергскую библиотеку от князя Богуслава Радзивилла, как видно из печатного ярлыка с гербом города Кенигсберга и подписью.

В 1716 году Петр I приказал снять с этой рукописи копию, которая могла быть затем переснята в России, причем не в одном экземпляре. А во время семилетней войны в 1760 году и сам Кенигсбергский оригинал был приобретен для нашей Академии Наук. И уже в 1767 году он был напечатан в Петербурге весь, как есть, “без всякой переправки в слоге и речениях”, в издании “Библиотека Российская Историческая. Древние летописи”.

Вот настоящее начало Русских летописей! Само собой понятно, что книга, распространившись в сотнях экземпляров по тогдашним еще малочисленным оазисам грамотности, сильно возбудила воображение своих читателей, никогда не видавших еще ничего подобного. Она, конечно, вызвала естественное желание пополнить эти сведения и продолжить их за 1206 год, которым повествование оканчивается или, вернее, обрывается, вслед за такими словами: “Того же месяца (марта) 19 (числа) 1206 (года) преставися (умерла) великая княгини Всеволожа (жена Всеволода Юрьевича, великого князя), пребысть бо в монастыри 18 дни постригшеся, а всея болести ея 8 лет; наставше 9-му лету пойде к богови. Ту сущу великому князю, плачющюся над нею, и Юрюю, сыну ея, плачющися, и не хотящю ся утешити, зане бе любим ею, и Всеславе ту же, и епископу Иону и смоленьскому епископу Михаилу, и игумену Отрочего монастыря, зане беста приехала и Смоленьска от Мстислава молится о извиненьи его, и Симону игумену, отцю ея духовному, и инемъ игуменом, и презвитером, певшим обычныя песни, опрятовше тело ея, вложиша ю в гробъ каменъ, и положиша ю в церкви святыя Богородице”.

Понятно, что внезапная приостановка Радзивиловой летописи на таком интересном месте должна была показаться прямо невыносимой для любознательного читателя, впервые ознакомившегося с нею после ее печатного издания в 1767 году. Потому и начались ее переписки с продолжениями, важнейшими из коих являются Лаврентьевский список и “Рукопись Московской Духовной Академии”.

Лаврентьевский список, иначе называемый Суздальским или Мусин-Пушкинским, имеет заголовок “Се повести временных лет, откуда есть пошла Русская земля, кто в Киеве нача первее княжити и откуду Русская земля стала есть”. Под заголовком рукописи можно разобрать: “Книга Рожественского монастыря Володимирского”.

Эта рукопись, переписавшая с мелкими поправками весь Радзивиловский список, доводит рассказ до 6803 (по нашему счету 1305) года, но вдруг заканчивает неожиданной припиской 1377 года, то есть через 72 года после окончания летописи: “Радуется купец, прикуп совершивший и кормчий приставший к пристане, и путник, пришедший в свое отечество. Так радуется и книжный писатель, кончая книгу. (Радуюсь) и я худой, и недостойный, и многогрешный раб божий Лаврентий монах. Начал я писать сии книги, называемые Летописец месяца Генваря 4 на память святых отцов наших аввад (аббатов), в Синае и Раифе избиенных, князю великому Дмитрию Константиновичу, по благословению священного епископа Дионисия (Суздальского) и кончил месяца Марта 20 в лето 6885 (1377 год). И ныне, господа, отцы и братья, если где описался, или переписал не кляните, занеже книги (которыми я пользовался) изветшались, а ум (мой) молод, не дошел”.

А вопрос о том, почему же автор свое “последнее сказание” закончил за 72 года до “окончания трудов”, так и остается открытым. Как и когда получили мы “Лаврентьев список”? Его собственная история не уходит глубже самого конца XVIII или начала XIХ века. В начале XIХ столетия он был преподнесен известным коллекционером книг графом А. И. Мусиным-Пушкиным императору Александру I, который передал его в Публичную библиотеку. Вот и все.

Вторая важнейшая копия Радзивиловского списка – “Рукопись Московской Духовной Академии”, написанная полууставом на 261 листе. На первом листе помечено: “Живоначальные Троицы”, поэтому она называется “Троицкой”, а на последнем листе написано: “Сергиева монастыря”. До 1206 года текст копирует Радзивиловскую летопись почти дословно, с ничтожными поправками. А с того момента, на котором кончается Радзивиловский оригинал, она ведет непрерывное внешне продолжение, но уже совсем в другом тоне, чем Лаврентьевская за те же годы, и доводит свой рассказ до 1419 года довольно самостоятельно, не повторяя оригинальной части Лаврентьевской летописи.

ИТАК, три рукописи найдены: одна в Кенигсберге, другая в Суздале, третья в Московской губернии. В начальных частях своих они практически идентичны, однако дальнейшие части почти не повторяют друг друга. Если все они копии, пусть даже только в “Начальной части”, какого-то более древнего оригинала, принадлежащего до-печатным временам, невольно приходится сделать вывод, что оригинал этот был распространен от Кенигсберга до Владимирской губернии (если не далее). Каким же образом в столь отдаленных и не связанных друг с другом землях древние тексты повторяются, а дальнейшие продолжения – не повторяются?!

Легко сделать вывод, что и Троицко-Сергиевский анонимный летописатель, и Суздальский монах Лаврентий пользовались уже сравнительно широко разошедшимся изданием 1767 года, или же компиляторы впрямую пользовались Радзивиловской рукописью. А написаны эти летописи в конце XVIII века, незадолго до того, как их нашли усердные искатели старинных рукописей вроде Мусина-Пушкина.

Ведь Радзивиловская летопись буквально переписана во всех других, известных нам как самые древние, в качестве их начальных частей! Как иначе, при всех трудностях сообщения того времени можно было иметь и рассылать один и тот же текст? Только составляя копии. Значит, был центр, делавший эти копии беспрерывно (вот вам и печатная книга 1767 года). Поэтому мы и делаем вывод, что текст, считаемый самым старым куском летописи, на самым деле был сделан из какого-то общего прототипа и внесен в различные летописи отнюдь не первым, а одним из последних.

А независимые тексты стали составляться в разных монастырях только с первых годов XIII века. Все это значит, что летописания до времен 4-го Крестового похода, когда рыцари взяли в 1204 году Царьград и основали в греческих и славянских странах Балканского полуострова свою знаменитую Латинскую империю, на Руси не велось. Родила царица в ночь…

Спрашивается, можно ли определить правдоподобность династической хронологии первой русской летописи при помощи чисто “физиологических” рассуждений? Оказывается, можно!

Предположим, нам представлена непрерывная династия, в которой престол всегда переходил от отца к старшему сыну. Понятно, что отец мог царствовать мало лет, сын долго, внук или долго, или мало и так далее. Но несмотря на все случайное разнообразие лет власти каждого из них уже для пяти-шести поколений мы обнаружим, что СРЕДНИЙ срок правления будет лишь на два-три года превышать время достижения половой зрелости, общий для всех людей. В самом деле! Если папаша-долгожитель просидит на троне сто лет, его сыну власти не перепадет вовсе (нуль годов правления), а трон унаследует в лучшем случае внук, если не правнук. Невозможно даже представить, чтобы после такого папаши его родной старший сын держал трон еще сто лет. Ведь он помрет. А потому от фантазий перейдем к фактам.

Ввиду того, что все династии стремились сохранять престол за своим родом, наследников обычно женили рано, и первый ребенок рождался если не через год, то года через два-три после того, как юные родители могли его зачать. Отсюда ясно, что среднее время царствований в династии, где престол переходит от отца к сыну, должно лишь на год или два превышать время наступления половой зрелости, а, следовательно, и брачного возраста. А потому всякая историческая хронология подтверждается физиологией лишь тогда, когда мы видим среднее время царствований от 17 до 22 лет. В случае перехода престола от деда к внуку в расчет нужно принять и отца последнего, дав ему время царствования, равное нулю лет, а в случае перехода трона от старшего брата к младшему надо считать только младшего брата, прибавив ко времени его царствования года два-три, так как вторые дети рождались, в среднем, через два-три года после первых.

Вот примеры из документально подтвержденных историй различных династий: В Германии от воцарения Генриха IV (1056) до низложения Вильгельма II (1918) прошло 862 года и было 40 смен владык, так что даже и при валовом подсчете на каждую смену пришлось, в среднем, около 21,5 года, то есть половая зрелость достигалась принцами на 18 году.

В английской династической истории от воцарения Эдуарда III Исповедника (1042) до воцарения Виктории (1837) прошло 795 лет и было 37 смен, по 21,4 года на каждую. Опять половая зрелость пришлась на 18 лет. То же и во французской истории: от воцарения Анри I (1030) до низложения Наполеона III прошло 840 лет и было 42 смены, на каждую в среднем 20 лет, что дает половую зрелость около 17 лет.

Так и в русской династической истории от Михаила Федоровича (1613) до низложения Николая II (1917) прошло 304 года, и если исключить отсюда убиенных тотчас по воцарении Иоанна Антоновича и Петра III, было 15 смен, на каждую в среднем 20,3 года. Опять получается половая зрелость в возрасте 17-ти лет.

Какова же хронология древних русских великих князей с точки зрения общечеловеческих физиологических законов? Очень, очень интересная хронология! Рассмотрим “Продолжение Новгородской летописи” по списку Археографической комиссии. В приложении к ней мы находим родословную Московского великого князя Василия Темного (1425 – 62). Написана она по образцу родословной Иисуса в Евангелии от Матфея (“Авраам родил Исаака, Исаак родил Иакова, Иаков родил Иосифа…”):“Первый князь на русской земле Рюрик пришедший из немец (в 854 году).

  1. Рюрик родил Игоря (1-й сын).

  2. Игорь родил Святослава, что ходил к Царь-граду ратью (1-й сын).

  3. Святослав родил Володимира Великого, что крестил рускую землю (3-й сын).

  4. Володимир родил Ярослава (3-й сын).

  5. Ярослав родил Всеволода (5-й сын).

  6. Всеволод родил Володимира (1-й сын).

  7. Володимир родил Мономаха (1-й сын).

  8. Мономах родил Юрия (7-й сын).

  9. Юрий родил Всеволода Великого гнезда (5-й сын).

  10. Всеволод родил Ярослава.

  11. Ярослав родил Великого Александра храброго (Невского, 1-й сын).

  12. Александр родил Даниила Московского (4-й сын).

  13. Даниил родил Ивана (Калиту), что избавил русскую землю от воров и разбойников (3-й сын).

  14. Иван родил Семеона (1-й сын).

  15. Семеон родил Ивана (5-й сын).

  16. Иван родил Дмитрия (1-й сын).

  17. Дмитрий родил Василия (1-й сын).

  18. Василий родил Василия”.

Мы видим, что полный промежуток их власти (1462 год минус 854 год) равен 608 годам, а царствований было 19, значит, на каждое приходится в среднем тридцать два года. Если бы правили всегда первенцы, то половая зрелость достигалась бы этими царями лишь около 29 лет, а это невероятно поздно. Но преемниками были не всегда первенцы, а иногда даже и пятые сыновья. Считая на каждое новое мужское рождение в среднем по два года, мы должны вычесть из суммы царствований семьдесят восемь лет, поскольку:    2 (3+3+5+7+4+4+3+5) = 78.

Результат – 530 лет (608 минус 78). Разделив их на 19 царствований, получаем на каждое в среднем около 28 лет, а вычтя еще три года (поскольку рождение происходит не сразу по достижении детородного возраста), имеем половую зрелость в 25 лет, что тоже слишком поздно.Рассмотрим другой фрагмент, где показана прямая династическая линия “отец-сын”:

ИГОРЬ РЮРИКОВИЧ (начало с 913 года)СВЯТОСЛАВ ИГОРЕВИЧСв. ВЛАДИМИР СВЯТОСЛАВОВИЧЯРОСЛАВ ВЛАДИМИРОВИЧИЗЯСЛАВ ЯРОСЛАВОВИЧСВЯТОПОЛК ИЗЯСЛАВОВИЧ (конец на 1113 году)

От 913 по 1113 год прошло ровно 200 лет и было 6 смен, на каждую в среднем 33 с третью года, ровно по три смены в столетие. В середине XIX века, “восстанавливая” династическую историю допотопных египетских фараонов, египтолог Бругш – для простоты ли расчетов, по простоте ли душевной, – тоже так и считал, по три фараона в столетие. Возможно, это не просто совпадение, и сочинители нашей истории тоже стояли на принципе “три в столетие”?..

Для обыденной жизни средневековья совершенно не нужна была мера времени в сто лет. Нет никаких астрономических причин считать столетие чем-либо примечательным. Столетие стало нужным как удобная десятичная мера времени лишь при создании хронологии (в XVI веке или незадолго до него), а раньше век понимался людьми как продолжительность жизни человека или как “время рода”, смены поколений; об этом можно прочесть в Историко-этимологических словарях или в словаре В. Даля. В первом случае пятьдесят-шестьдесят лет, во втором – семнадцать-двадцать лет. На век человека проходилось три века смены поколения, 17 х 3 = 51, или 20 х 3 = 60. При жизни человека и в самом деле происходит три смены поколений. Мало кто знает своих правнуков (четвертое поколение) даже и сейчас, хотя продолжительность жизни ныне выше, чем во времена Рюрика. Исследователи фольклорных летописаний, в которых век вовсе не считался за столетие, стали придавать этому слову современный смысл, вот и получилась чепуха.

Но если даже мы и обойдем этот щекотливый вопрос, то все же выходит, что наши предки в промежуток от Х по XII век достигали половой зрелости только на тридцатом году своей жизни. Это настолько поздновато, сравнительно с приведенными выше английскими, немецкими, французскими и русскими позднейшими династиями, что поверить такой хронологии невозможно, а значит, нельзя считать достоверными и летописи, живописующие деятельность представителей этих династий.

Но аналогичные загадки мы находим и в XIV – XVI веках. Приводит в смущение необыкновенно большая продолжительность царствования чередующихся в Москве Василиев и Иванов. Действительно, Василий II воцаряется в 1389 году, а Иван IV оканчивает свое царствование в 1584 году. Прошло 195 лет и всего лишь пять поколений, на каждое по 39 лет, что дает достижение половой зрелости только в возрасте более тридцати лет. Но как же это могло быть? Ведь в наличности пять первопоколений. Недочеты продолжительности царствования предков обязательно возмещаются избытком продолжительности потомков и наоборот; мы рассматриваем СРЕДНЮЮ величину.

Вот хотя бы аналогичное чередование четырех последних Николаев и Александров в династии Романовых. От 1825 года, когда воцарился Николай I, и до 1917, когда после Александров I, II и III царствовал Николай II, прошло 92 года. Разделив их на пятерых, получаем на каждое поколение 18,5 лет, что дает нормальную половую зрелость лет в 16 -17.

А как же в чередовании пяти Московских Василиев и Иоаннов мы получаем достижение половой зрелости лишь в 30-летнем возрасте? Здесь что-то неладно, или в хронологии, или в родословии.

Солнце и Луна соврать не дадут

В “Начальной летописи” за первые 200 лет не упомянуто ни одного затмения, ни солнечного, ни лунного, и ни одной кометы, и лишь в самом конце описаны в разных местах три-четыре астрономических явления, поддающиеся проверке путем вычисления, например:“В то же лето (1102) было знамение в луне месяца февраля в 5 день”. В действительности, по точным вычислениям, “знамение” – затмение луны, произошло лишь через два ее оборота, то есть не 5 февраля, а 5 апреля 1102 года, около 8 часов утра по Киевскому времени при заходящей луне. Мог ли очевидец отметить не существовавшее февральское затмение и не заметить настоящего, бывшего через два месяца?

Можно было бы счесть, что это простая ошибка в имени месяца, если бы в XIV веке (к которому, скорее всего, можно отнести реальное начало составления, а точнее компилирования русских летописей) не произошло подряд три затмения, и все – 5 февраля:5 февраля 1319 года лунное неполное с максимальной фазой 4”8 около 16 (4 часа дня) часов 37 минут от Гринвичской полуночи и около 6 (18) часов 40 минут Киевского вечера.

5 февраля 1338 в 14 (2 часа дня) часов 50 минут от Гринвичской полуночи и около 4 (16) часов 52 минут Киевского вечера, сверх полное (почти в закат солнца, как и должно быть).

5 февраля 1357, не полное (10”4) в 14 (2 часа дня) часов 18 минут от Гринвичской полуночи и около 4 (16) часов 20 минут Киевского вечера.А солнце заходило в это время в Киеве около 5 часов 13 минут местного вечера, так что затмения хорошо были видны во всех славянских землях Восточной Европы после заката, во время или перед самым закатом солнца на только что взошедшей луне.

Эта триада затмений и могла дать повод автору исправить на 5 февраля вычитанное им где-то сведение о лунном затмении 5 апреля 1102 года, если летопись вел человек, наблюдавший лично эти три затмения в XIV веке и потому составивший себе представление о 5 февраля, как о каком-то специальном “дне затмений”. И во всяком случае, лунное затмение 5 февраля 1102 года ложно показано автором сообщения. А ведь оно единственное упомянуто во всей Начальной летописи!

Рассмотрим теперь и солнечные затмения. За время, отмеченное в Начальной летописи, их реально было десять, шедших в полном или кольцеобразном виде по Днепровской Руси и видимых в девяти случаях в огромной фазе в Киеве. Вот они:

939, декабрь 19, сильное для Киева, перед полуднем (в летописи не описано).945, сентябрь 9, значительное для Киева утром (не описано).970, май 8, сильное для Киева утром (не описано).986, июль 9, полное в Киеве перед закатом (не описано).990, октябрь 21, почти полное в Киеве после полудня (не описано).1021, август 11, почти полное в Киеве после полудня (не описано).1033, июнь 29, значительное в Киеве после полудня (не описано).1065, апрель 8, едва ли видимое в Киеве, а лишь в Египте и в малой фазе в Греции и Сицилии (описано).1091, май 21, значительное в Киеве утром (описано).1098, декабрь 25, сильное в Киеве к вечеру, в день Рождества (не описано).Только наименее эффектное утреннее затмение 21 мая 1091 года, да еще предшествовавшее ему, но вряд ли видимое в Киеве 8 апреля 1065 года, отмечены автором. И пропущены все остальные, которые должны были вызвать большое смятение и в столице, и во всей вообще приднепровской Руси! Крайне интересно, что не замеченным летописцем оказалось даже затмение 1033 года, кануна 1037 года, когда Ярослав как бы во второй раз “заложил город великый” Киев, о чем мы рассказали в главе “Начальная русская летопись”.

Итак, в Начальной летописи отсутствуют события, которые не могли не быть отмечены современником. А теперь покажем события “замеченные”, но такие, которых не стал бы записывать их современник – хотя бы потому, что они на самом деле не происходили. Упомянутое солнечное затмение 21 мая 1091 года описано верно в Лаврентьевской рукописи. Но в 3-й Новгородской оно отнесено вдруг на 13 лет назад, к 6586 году (1078), когда не было никакого затмения. Как мог бы это написать очевидец?

Оно же отражено в Псковской 1-й и Воскресенской рукописях, причем в той же самой редакции, но отнесено в обеих к 6596 году (1088), то есть за 3 года до себя, когда было только затмение 20 июля, да и то у самого Северного полюса. А в так называемой “Никоновской летописи” то же самое затмение солнца “произошло” уже на 2 года позже, в 1093 вместо 1091.

От начала летописи в 852 году и до 1064, в продолжение 212 лет в ней не записано ни одного из этих небесных явлений, так ужасавших наших предков, не понимавших их причины и временности наступившей порчи солнца. А затем приводится затмение 1091 года, помещаемое в разных копиях на разные года около того же времени, что опять показывает: записывали не очевидцы, а отдаленные потомки по смутным воспоминаниям.

Но вот переходим к продолжателям этой Начальной летописи, записи которых прослежены до 1650 года, и картина совершенно другая! Почти половина солнечных затмений, видимых в России в значительной фазе, описана правильно, а отсутствие остальных может быть объяснено облачной погодой. Но ведь нельзя же сказать, что в предшествовавшие двести лет, от 852 до 1064 года, Киев закрывали сплошные облака? И в те годы должно было наблюдаться приблизительно такое же среднее число солнечных затмений, как и в годы продолжателей “Нестора”.

Правда, только в том случае, если бы этот Нестор (или Сильвестр) руководствовался при составлении своей летописи действительными записями предшественников-монахов. Ведь они обязательно описали бы ужасавшие их больше всего затмения солнца.

А раз у него не было записей о затмениях, то не было и никаких других, а потому все, что пишет “Нестор”, – наполовину фантазия сочинителей, творивших значительно позже.

Можно сделать вывод, что и солнечные затмения 1065, 1091 и 1106 года внесены в Начальную летопись много позже по иностранным – византийским или болгарским, чешским, польским, если не латинским первоисточникам, и это подтверждается и записями о кометах, заимствованными явно из греческих хроник.

Из одиннадцати солнечных затмений восемь удовлетворяют мартовскому началу года по наложению А, два по наложению Б, одно оказалось совсем ошибочным. Выходит, что астрономические события летописцы наши тоже записывали по мартовскому началу года.

Чтобы точнее определить время составления текста, посмотрим еще и на описания лунных затмений, не столь эффектных, как солнечные и которые не было большого интереса вводить в отечественные летописи из иностранных источников.

Из лунных в летописи Нестора (Сильвестра) не упомянуто ни одного затмения, а у продолжателей его трудов они сразу появляются, притом не в суеверном, а в деловитом описании. Потом их стали реже записывать, вероятно потому, что естественная причина лунных затмений была уже выяснена, и даже научились их предсказывать.

В Новгородской летописи лунные и солнечные затмения упоминаются, начиная с 1115 года. Солнечных затмений там десять, из лунных же описаны только три. Вот и все затмения в Основной Новгородской летописи по синодальному списку! Их анализ показывает, что годы затмений взяты составителями Новгородской летописи из первоисточников, употреблявших мартовский счет лет, но его перевели на январский счет, а никак не на сентябрьский (то есть уже после Указа Петра I о переходе к январскому Новогодью, после начала XVIII века).

Значит, автор исследуемой нами летописи “брал” затмения из первоисточников, написанных по мартовскому началу года.

Если же начало года бегает в разных летописях между мартом и сентябрем, это явный признак того, что в стране нет единого мировоззрения, нет единоначалия в церкви, а религия – дело не народное, а княжеское. Как игумен сказал, так в его монастыре и пишут, а игумен прислушивается к князю, а слово князя зависит от того, где он в этом году побывал – в Царьграде или Риме.

Вопрос о том, когда начинался календарный год в стране, еще встанет перед нами, когда мы начнем разбираться с первоначальной религией Руси. Ежели Русь жила по мартовскому календарю, то и уния с Римом существовала с самого начала; немало шансов за то, что Владимир святой, умерший в 1015 году, крестил Русь по латинскому, а не греческому обряду.

xn----jtbibsjkdge5n.xn--p1ai